Восемь дверей

В

Съехаться они решили месяца через четыре после знакомства. Посмотрели цену на аренду жилья и, немного подумав, решили не размениваться по мелочам и сразу купить собственную недвижимость. Их общих сбережений хватило на скромную двухкомнатную в старом доме на окраине города. Без намёков на современный ремонт и какую-либо мебель, разумеется.
Принятое ими решение мне кажется весьма неразумным и даже сумасшедшим. Во-первых, кто покупает общее имущество через несколько месяцев после знакомства? Во-вторых, они могли бы подкопить годик-другой и купить что-то более сносное. Впрочем, винить их я не собираюсь. Бог им судья, или, как сказал бы атеист, человек имеет право судить лишь о своих решениях.

С планировкой им повезло: они нашли именно то, что искали. Большую комнату они оборудовали в гостиную с широким шкафом, который раскладывался в не менее широкую кровать. Маленькую решено было оставить для дверей. Ещё до покупки они сделали замеры и посчитали, что площади меньшей комнаты хватит впритык на восемь дверей. Этого было вполне достаточно, как им, молодым и наивным, тогда показалось.

Они сразу договорились дарить друг другу по двери на каждую годовщину. Она сказала так:
– С жильём мы уже разобрались. Теперь можно и традиции обсудить.
Он ничего не ответил. Улыбнулся и кивнул. Идея с дверями на годовщины ему была по душе. Вообще все её идеи ему нравились. И это было взаимно. Думаю, это одна из главных причин, почему они съехались так быстро.

Они обожали дарить друг другу подарки. Ещё до окончания оформления документов по квартире они решили, какие двери подарят друг другу через полгода с небольшим. Но в числе первоочерёдных приоритетов значились ремонт, покупка мебели и старт как можно большего количества рабочих проектов, чтобы как можно скорее исполнить все свои мечты.

Первый год они работали, нисколько себя не жалея. Да и незачем им было жалеть себя – для подобных функций они нашли друг друга. Многие вечера они проводили просто лёжа на диване в бессилии. Аккуратно гладили друг друга по голове. Молчали. Чувствовали.
По воскресеньям занимались квартирой: перекрасили стены, распланировали освещение, переоборудовали аудиосистему.

К их первой годовщине ремонт был окончен, а дедлайны стали более человечными.
Что любопытно, они ждали этого особенного дня не столько для того, чтобы получить подарок, сколько для того, чтобы его вручить.

Первой дарила она.
Завела его в комнату, подвела к самой левой двери. Открыла нейроконтейнер и вставила капсулу перехода. Дождалась окончания загрузки, пока по периметру двери все лампочки загорятся зелёным. И сказала:
– Думаю, ты и без меня понимаешь, что я тебе приготовила. Знаю, что у тебя нет времени заниматься этим, но ты очень хочешь.
Она улыбнулась и добавила:
– Догадываешься, что там?
Он догадывался. Но лишь пожал плечами, взял её за руку и они зашли внутрь.

За первой дверью оказался зал для сквоша. Его стены были раскрашены в бледно-персиковый, а над головой расположилось чистое голубое небо. Его облака были живыми – он сразу понял, что это не проекция.
В углу зала лежало несколько ракеток. Две из них были вполне обыкновенными, две – роботизированные, с искусственным интеллектом. При желании сыграть с компьютером, он мог включить одну из них, и через крошечные отверстия в рукоятке рисовался голографический соперник. Хотя сам мозг был непосредственно в ракетке: она знала, как правильно подавать и отбивать мяч.
Она сказала:
– Потолок тоже содержит голопроекции. Сейчас ты видишь настоящее небо, потому что крыша прозрачная. На её поверхность можно проецировать что угодно.
Он ответил:
– Я знаю.
Он действительно знал, потому что в её комнате был установлен такой же механизм.
Он спросил:
– А это небо – чьё оно?
Она ответила:
– Мы сейчас в Австралии. В дикой зоне, если я правильно понимаю.

За второй дверью была небольшая комната с коричневыми матовыми стенами. Противоположная двери стена была полностью стеклянной, и за ней был расположен зелёный сад. Там же стоял широкий дубовый письменный стол без ящиков.
Он знал, что она любит природу и сочетание зелёного и коричневого.
Он знал, что она всегда мечтала об уютном кабинете, где сможет писать.
– Чудесный вид, – восторженно сказала она.
– Это ещё не всё, – заметил он. – Вот тут есть сенсорная кнопка.
Он нажал на неё, и оконное стекло отъехало в сторону.
– Сад небольшой, всего десять квадратов. Но они полностью твои, можешь с ними делать всё, что захочешь.
Она вышла наружу и поразилась количеству растущих цветов. Зелёный участок продолжался до самого горизонта, но она понимала, что её десять квадратов ограничены силовым полем. Стоило к нему приблизиться, оно становилось слегка сиреневым.
– Чехия, – ответил он на незаданный вопрос. – И насколько мне известно, в радиусе двухсот метров участков на продажу больше нет.

Конечно, они оба пришли в восторг от подарков. Конечно, следующие несколько недель они не переставали рассыпаться комплиментами. И обнимались – возможно, даже чаще, чем раньше.
Как бы людям не хотелось заморозить счастливый период, жизнь шла своим чередом.
Он часто играл в сквош – сам или с компьютерным напарником. Она периодически скрывалась в своём кабинете – чтобы писать и ухаживать за садом. Они продолжали расти как в профессиональном, так и человеческом плане, но в целом оставались теми же, кем и были.
Про мир за пределами их квартиры сказать такое нельзя. Он развивался намного быстрее.
Началась экспансия космоса. Большая Машина с высокой точностью находила пригодные для жизни планеты. Челноки разлетались по разным звёздным системам – и так открывались новые двери.
Экономика большинства стран чудесным образом пошла в гору. Я пишу слово “чудесным”, потому что ничего в ней не понимаю, да и какая разница.
Мир менялся, но правила человеческих взаимоотношений оставались всё теми же.
Прошёл год. И они снова пришли в комнату, чтобы обменяться подарками.

За третьей дверью располагался деревянный пирс длиной около ста метров, а то и больше. Рядом стояли две лодки – одна старинная, с вёслами, вторая – на гравиподушке. В обоих было разбросано множество рыболовных снастей и удочки на любой вкус.
Он прошёл по пирсу и сел на его край, спустив ноги вниз. По его лицу покатилась одинокая слеза.
– Это же моя детская мечта, – произнёс он.
– Я знаю, дорогой, – ответила она и обвила руками его шею. – И это ещё не всё.
Она указала рукой к берегу, откуда начинался пирс. За песчаным пляжем раскинулся сосновый лес, над которым летали белые птицы. Похожи на чаек, но всё же чем-то отличались.
– Весь этот остров твой, – сказала она. – Три квадратных километра. Абсолютно безлюдный. Всё пространство арендовано на сто лет с автоматическим продлением.
Он провёл рукой по её волосам и поцеловал в уголок губ. Покрутил в руках несколько удочек и зашагал обратно к двери.
– Теперь моя очередь, – заявил он.

За четвёртой дверью было горное озеро.
Было принято, что во избежание пространственных накладок и столкновений, все двери должны смотреть на север. По её расположению можно было определить, что на западе были белые снежные пики, а на востоке – зелёные, усеянные вековыми лесами.
На его берегу плавал надувной матрас из водоотталкивающей бумаги.
– Помню, как ты говорила, что самый удивительный контакт человека с природой – это купаться в воде и смотреть на горы.
Она оказалась менее жадной на слёзы. Ведь это тоже была её детская мечта.
Если бы я считал, что разбираюсь в людях, я бы непременно сделал какой-то вывод о паре, в которой один человек мечтал о замкнутом в горах озере, а второй – о бескрайнем море. Скорее всего, это был бы неправильный вывод.

Исполнив детские мечты, они поняли, что подбирать друг другу двери стало сложнее. Трудно выбрать хороший подарок счастливому человеку. Особенно, если кажется, что у него всё есть.

За пятой дверью была трёхкомнатная квартира с бассейном на балконе. Из уходящих в пол окон открывался вид на неоновый город, по которому неторопливо перемещались нарядные радостные люди.
– Планета развлечений, – объявила она. – Кажется, здесь есть абсолютно всё, что тебе нравится.
– И сквош? – он улыбнулся.
– И сквош тоже, – улыбнулась она в ответ.

За шестой дверью было кукурузное поле. Высокие стебли скрывали горизонт, а на небе ютились два солнца – оранжевое и голубое.
– Я купил тебе планету, – сказал он.
– Целую планету? – удивилась она.
– Да. Я не рассказал тебе про повышение, чтобы сделать сюрприз. Не переживай, у нас есть на это деньги.
Она прошла по тропе, прикасаясь длинными пальцами к зелёным стеблям. Присела на корточки и потрогала тёплый грунт. Ну надо же, планета с подогревом пола, подумала она.
Идея с подарком в виде целой планеты ей была приятна, но на лице застало недоумение.
– Почему именно эта планета? – спросила она.
И он ответил:
– Потому что ты любишь петь.
Он многозначительно кивнул и вышел за дверь, оставив её одну посреди кукурузного поля.
Поначалу она растерялась, но поняла, что ей надо делать.
Она вспомнила колыбельную, что пела ей мама в детстве. Несмотря на то, что планета казалась пустой и безлюдной, она начала петь шёпотом. И тут же услышала, как шелестят кукурузные стебли.
Звук доносился со всех сторон, и на миг ей стало страшно, но она не переставала петь.
Шелест всё усиливался, вместе с ним доносился топот множества ног.
И в конце третьей строчки она поняла, что это были не ноги. Это были лапы.
С разных сторон из кукурузных стеблей выскочили собаки – самых разных, но знакомых ей пород. Маленькие и большие, лохматые и короткошёрстные – они виляли хвостами, облизывали руки и бесконечно радовались её появлению так, будто давно ждали.

Говоря про повышение, он немного слукавил. Его сфера работы практически полностью роботизировалась, и его должность теперь могла называться разве что “наблюдатель за тем, чтобы всё было хорошо”.
И всё действительно было хорошо, кроме того, что ему это быстро наскучило. Каждый день ему приходили деньги, которые он не успевал тратить. Но настоящей работы не было – и он перестал чувствовать себя важным.
Постепенно он начал уходить в себя. Иногда через пятую дверь: на планете развлечений были казино, куда он еле успевал спускать деньги, и бары, в которых без видимых на то причин напивался. Иногда через третью дверь: когда хотел побыть в одиночестве, он заплывал в море на старинной лодке и ловил там рыбу; позже он её непременно выпускал. Иногда через первую дверь: он забросил сквош, но приходил сюда, чтобы вспомнить, как всё начиналось.
Если бы я считал, что разбираюсь в людях, я бы непременно сделал какой-то вывод о сложности и непредсказуемости человеческой натуры, пытающейся придумать себе проблемы тогда, когда их нет. Скорее всего, это был бы неправильный вывод.

Она почувствовала, что теряет его.
Она успокаивала себя тем, что дело в работе, однако, понимала, что тут ещё кое-что: он к ней охладел. Иногда он смотрел на неё не как на любимую женщину, а как на приятное воспоминание о том, что он когда-то любил. Её это ранило, но она боялась об этом заговорить.
Вместо этого она пряталась. Иногда за шестой дверью: она выходила в кукурузное поле и пела, а к ней сбегались собаки, каждую из которых она старалась не обделить вниманием и почесать за ухом. Иногда за четвёртой дверью: приходила сюда не ради озера, но ради гор – оказалось, что ей нравится покорять вершины. Иногда за второй дверью: в прошлом она планировала написать книгу, но вместо этого вела дневник; она описывала свои чувства и эмоции, чтобы лучше в них разобраться.

Прошёл год. И они снова пришли в комнату, чтобы обменяться подарками.

За седьмой дверью был страшный мир.
Там была война. Разумные гуманоиды дрались с ужасными монстрами, которые лезли из-под земли. Лезли на протяжении такого количества лет, что казалось, конца им нет.
Открытие двери на эту планету могло изменить ход событий.
Мне сложно это понять – намного сложнее, чем экономику – но она выбрала такой мир ему в качестве подарка, так как считала, что это вернёт ему чувство важности.
Бояться за то, что с ним что-то случится, не приходилось. Тонкий слой брони защищал от любых когтей, лазеров, падений и так далее. В случае летального исхода на входе в планету была установлена реанимационная станция для воссоздания его полноценной копии, сделанной при проходе через дверь.

За восьмой дверью был волшебный мир.
– Я не смогу последовать за тобой, заходи сама. Это сработает только на первого зашедшего человека, – сказал он голосом, которому следовало бы звучать менее сухо. – Ты сама всё быстро поймёшь.
Она открыла дверь и сделала шаг вперёд.
Это снова было поле – на этот раз фиалковое, а из-за холма выглядывали купола сказочного дворца.
Она пошла через холм к дворцу и вскоре наткнулась на группу потрясённых созданий. Выглядели они так же, как вполне обычные люди, только ростом чуть выше метра.
– Великанша, – прошептал один из них, и ему поспешно закрыли рот.
Маленькие люди взволнованно переглянулись и затем все как один опустились на одно колено.
– Мы ждали тебя, королева, – сказали они хором.

Подземные твари не прекращали нападать на жителей планеты за седьмой дверью даже после того, как там появился воин в силовой броне. Он орудовал лазерной винтовкой и катаной, прорубая волны врагов, но они всё не кончались.
Всего за несколько месяцев он дослужился до верховного генерала армии. Плакаты с его изображением были развешаны по всей планете в качестве мотивации для новобранцев.
Он верил, что делает благое дело. Статистика утверждала резкое падение жертв среди разумного населения планеты, к тому же постепенно отбирались завоёванные тварями территории.
Каждый раз, возвращаясь в квартиру, он стягивал с себя тонкий слой брони и в бессилии падал на тот самый диван, на котором они когда-то молчали и чувствовали друг друга.
И каждый раз искренне удивлялся тому, что её нет рядом.
Он почувствовал, что теряет её.

В королевстве за восьмой дверью существовало Великое Предсказание. Оно обещало приход Большого Человека, который сядет на трон и уладит все проблемы.
Несмотря на всю сказочность дворца и фиалкового поля, мир оказался вовсе не сказочным.
Дабы решить все беды, преследовавшие этот мир долгие столетия, ей пришлось стать жестокой правительницей.
Королевство одновременно воевало с несколькими соседними государствами, и дипломатичного консенсуса там было добиться невозможно.
Были среди её приказов и голодовка целых деревень, и казни.
Она всё реже возвращалась за шестую дверь, но каждый раз, когда она выходила петь в кукурузное поле, собаки неизменно прибегали к ней, и ни одна из них не говорила вслух: “Мне тебя не хватает”.

Если бы я считал, что разбираюсь в людях, я бы непременно сделал какой-то вывод о том, что последние две двери делали их идеальной парой – королева и её воитель. Скорее всего, это был бы неправильный вывод.

Перед следующей годовщиной они договорились, что не будут открывать новые двери. Просто заменят капсулы перехода в первых двух. Она совсем перестала писать, садов ей хватало и в королевстве. Он мог поиграть в сквош и на планете развлечений.

Настала их пятая годовщина.
Они встретились в комнате для дверей и посмотрели друг на друга так, будто не виделись много лет. В их взглядах были и нежность, и грусть, и непонимание.
Так они молчали некоторое время. Намного дольше, чем следовало бы.

Первой дарила она.
Подвела его к первой двери и набрала в грудь побольше воздуха, потому что понимала, как сложно ей дастся следующий монолог.
– Когда-то несколько жизней назад я подарила тебе зал для сквоша. Эта идея казалась мне отличной. Я думала, что ты сможешь не только заниматься любимым спортом, но и отдыхать от меня, когда захочешь. Я понимала, что со мной бывает не просто.
Он хотел сказать, что ему всегда было с ней просто. Он решил не перебивать.
– Если бы я считала, что разбираюсь в людях, я бы непременно сказала бы, что они парадоксальны по своей природе. Они так сильно тянутся друг к другу. Они же так сильно прячутся друг от друга. Я всегда тянулась к тебе, дорогой. Но по какой-то неизвестной причине я иногда и пряталась.
Он хотел сказать, что понимает её как никто другой. Он решил не перебивать.
– Вот уже несколько лет мы дарим целые миры. Так, будто нам своих собственных недостаточно. Мы делаем подарки, которые отдаляют нас друг от друга. Это была хорошая традиция, дорогой. Замечательная. Но я устала. Теперь я хочу пожить в том мире, который я когда-то полюбила.
Он хотел сказать, что тоже устал. Он решил не перебивать.
– За моей дверью ничего нет. Я ничего тебе не приготовила. Там тот же зал для сквоша, что и раньше. Я не знаю, как ты воспримешь моё решение. Я не знаю, что ты думаешь и чувствуешь. Если бы существовала дверь, которая ведёт внутрь твоей головы, я бы хотела обладать уникальным ключом от неё.
Он хотел сказать, что этот ключ всегда у неё был. Он так и сказал.
И добавил, что тоже приготовил для неё кое-что.
И открыл вторую дверь.
Вы наверняка догадываетесь, что за ней было.
Уж я это знаю точно, потому что эти строки я пишу именно оттуда. Спустя много лет.
За второй дверью был всё тот же коричневый кабинет с зелёным садом.
Она кинулась его обнимать, и они расплакались – сложно судить, от счастья, или от того, как сильно соскучились друг по другу.
Спустя несколько минут он отстранился от неё, взял за обе руки и сказал:
– Думаю, мне нечего добавить к тому, что ты сказала. Кроме одной вещи.
Он посмотрел в её глаза. Глаза королевы, которая пением призывает собак с кукурузного поля.
– В этой комнате, – начал он.
– Всегда было девять дверей, – закончила она.

Они открыли дверь в гостиную – ту, которой пользовались чаще, чем всеми остальными. Тут же оказались не на кровати, но на диване – с которым их связывали самые трогательные моменты. И согласно семейной легенде ровно через девять месяцев после этого дня на свет появился я.
Я, их девятый мир. Тот, который они подарили друг другу и Вселенной.
Если бы я считал, что разбираюсь в людях, я бы непременно сделал какой-то вывод о том, что они посещают иные миры для того, чтобы научиться создавать свой собственный. Может быть, это был бы правильный вывод. Кто знает.

Привет! Меня зовут Саша Козлов. Я пишу рассказы и работаю над созданием книги.
Если в вашем почтовом ящике не хватает уведомлений, то обязательно подпишитесь на мою email-рассылку. Смею сказать, что информация о новых постах будет появляться не так уж и часто. К тому же, вы в любой момент можете отписаться.
Но на этом плюсы не заканчиваются! Есть и много других, например, я не интернет-магазин, в котором вы когда-то что-то случайно купили. И не электронная квитанция от Uber. И даже не очередное уведомление от Facebook, которое вы забыли отключить.
К тому же, кто знает, может, вам даже понравится то, что я пишу. Тогда обязательно подписывайтесь. Как минимум, мне будет приятно.