Лакримация

Л

Один мальчик очень долго думал о смысле жизни и расплакался. Слёзы наполнили его глаза, по щекам потекли тёплые струйки. Дыхание участилось, сердцебиение ускорилось, окружающий мир потерял свою чёткость, превратившись в фаянсовую палитру, на которой художники перемешивают свои масляные краски.

Вдруг мальчик поймал себя на том, что ему уже не так грустно, как было до того, как он заплакал. Он поспешно вытер слёзы, и как только размазанная палитра обратно преобразовалась в мир, где каждый объект имеет свой конкретный цвет и чёткую форму, на него вновь напала тоска.

Вдруг он улыбнулся. Потому что понял, что стал чуточку ближе к пониманию жизни и её смысла. Осталось только убедиться в верности своего предположения.

Поздно ночью он закутался под одеяло и начал вспоминать самые грустные моменты своей жизни. Как родители запретили оставить дома подобранного на улице щенка, как старшеклассники издевались над ним после уроков, как девочка из параллели рассмеялась, когда он предложил ей пойти вдвоём в кино.

Пришлось немного напрячь щёки, немного потереть свои глаза, и слёзы вновь растеклись по его лицу.

В тот момент этот мальчик окончательно для себя решил, что в этом мире нет ничего более успокаивающего, чем слёзы. Если тебе грустно, если тебе плохо, если тебе просто скучно, то ты просто поплачь – и тебе станет лучше.

Прийдя к подобным выводам, мальчик сразу же немного повзрослел. Так это и работает: как только какой-то человек решает, что понял для себя что-то новое, он тут же немного взрослеет.

Если мальчику разбивали сердце, он закрывался в своей комнате и плакал; если его оскорбляли, он закрывался в своей комнате и плакал; если родители оказывались как всегда неправы и вычитывали его как всегда ни за что – верно, он закрывался в своей комнате и плакал.

Детство мигом превратилось в юность: проблемы перестали быть нерешаемыми камнями преткновения на пути к счастливому существованию, мальчик начал их воспринимать как маленькие бугорки, которые надо уметь правильно перешагивать.

“Я, смирившийся и побежденный, устремляюсь на поиски мудрости, которой все уже подвластно, – только бы слезы не застилали мне взор”,  – написал Альбер Камю в своих дневниках. “Француз чертовски ошибся: мудрость без заплаканных глаз рассмотреть невозможно”, – написал мальчик в своей записной книжке.

Со временем мальчик понял, что не он один пришёл к использованию этой панацеи: оказалось, что все плачут, просто многие этого стесняются, и об этом не очень принято говорить – даже со своими самыми близкими людьми. Все боятся показывать свои слабости и забывают о том, что их можно использовать как силу.

Из года в год мальчику становилось всё труднее довести себя до слёз. И не связано это с тем, что жизнь его стала радостнее, о нет, как бы не так, скорее просто даже такая блаженная вещь, как плач, стала для него не более чем рутиной.

Однажды у мальчика разбился вдребезги мобильный телефон, на который он откладывал деньги почти год, и он не смог пролить ни слезинки. Чувство было просто ужасное, нельзя было держать это в себе, ведь поплакать – это как выжать все плохие воспоминания наружу, вылить их с глаз долой –  из сердца вон.

Тогда-то он и узнал, что есть целый раздел киноиндустрии, который помогает человечеству заниматься этим.

Так мальчик открыл для себя мелодрамы.

Как и многие новички в этом деле, начинал он с всяческого ширпотреба, который можно найти по самому очевидному запросу в гугле, и лишь потом пришёл к современной классике – Титанику, Хатико, Зелёной Миле и прочим. У него выделились любимые режиссёры – Лассе Халльстрём, Даррен Аронофски и, как это ни банально, Стивен Спилберг. Каждый из них был мастером своего дела. Рейчел МакАдамс, Кейт Уинслет, Мэрил Стрип – от одного только вида этих актрис мальчику хотелось закрыться у себя в комнате и поплакать. Лить слёзы у него получалось даже под всевозможную экзотику вроде исторических драм, хотя были и фильмы, которые мальчик определил для себя как “мелодрамы для извращенцев”, от которых становилось скорее мерзко, чем мокро. Такие, как “Горбатая гора”, например.

Взрослея, мальчик всё лучше познавал себя и свои потребности. Он чётко определил, что длительное воздержание от слёзоизвержений вредит его здоровью. Он знал, насколько часто ему надо плакать и как легче всего довести себя до нужного состояния. “В этом деле я уже стал профессионалом”, – как-то раз подумал он и улыбнулся.

Но так уж сложилось, что слёзы не оказались панацеей, способной сделать его по-настоящему счастливым. Мальчик задумался. Его жизнь целиком и полностью устраивала его, но чего-то не хватало. Он загрустил на очень длительный период, и плач совсем перестал ему помогать.

“Уныние – это один из важнейших периодов формирования любой личности”, – написал Вентворт Смит в одной из своих книг. “Счастлив ли я, если спрашиваю у себя, счастлив ли я?”, – написал мальчик в своей потрёпанной записной книжке. Посмотрел какое-то время на эту фразу и расплакался. Эти глобальные вопросы о смысле жизни действовали на него лучше любой мелодрамы.

Уставший от глупости человечества в целом и глупости этого мальчика в частности, Художник обмакнул кисточку в свою фаянсовую палитру и сделал на полотне новый мазок. И мальчик встретил девочку.

Она сидела с открытым ноутбуком на лавочке во дворе и плакала. Мальчика это очень поразило: он не привык заниматься этим, не заботясь о том, что его кто-то может увидеть. Так он и стоял поражённый, пока она не подняла глаза и не спросила, чего он на неё вытаращился.

Художник плеснул красной краски на щёки мальчика, и тот спросил, что за фильм она смотрит. Девочка сказала ему название, но он о таком никогда раньше не слышал. Мальчик спросил, мелодрама ли это. Девочка рассмеялась и ответила, что это комедия, причём очень смешная. Поэтому-то она и плачет.

И мальчик понял что-то новое. Что-то новое про эту девочку, про слёзы, про жизнь и про себя.  И да, конечно, тут же немного повзрослел.

В тот же момент мир потерял свою чёткость, и мальчик потрогал своё лицо, пытаясь понять, плачет ли он. Но нет, щёки были сухими. Выяснилось, что он может оказываться в таком состоянии без слёз.

Мальчик спросил у девочки, любит ли она мелодрамы. Она ответила, что не понимает тех, кто смотрит всевозможные слёзовыжималки, хотя среди последних можно найти и качественное кино, которое стоит заценить, например, для того, чтобы научиться чему-то новому.

Мальчик сказал, что хотел бы учиться чему-то новому вместе с девочкой. И улыбнулся. Девочка улыбнулась ему в ответ. И Художник тоже улыбнулся.  Снял полотно с мольберта и отставил его в сторону.

Привет! Меня зовут Саша Козлов. Я пишу рассказы и работаю над созданием книги.
Если в вашем почтовом ящике не хватает уведомлений, то обязательно подпишитесь на мою email-рассылку. Смею сказать, что информация о новых постах будет появляться не так уж и часто. К тому же, вы в любой момент можете отписаться.
Но на этом плюсы не заканчиваются! Есть и много других, например, я не интернет-магазин, в котором вы когда-то что-то случайно купили. И не электронная квитанция от Uber. И даже не очередное уведомление от Facebook, которое вы забыли отключить.
К тому же, кто знает, может, вам даже понравится то, что я пишу. Тогда обязательно подписывайтесь. Как минимум, мне будет приятно.